Valodas izvēle

index

Тренинги, семинары
О нас
Специалисты
Контакт
Направления
Центр психологии
Обучение
Школа Цигун
Холотропное дыхание
Расстановки
Отзывы
Библиотека
Фото, видео
Поэзия
Хохоталка
Календарь событий
Наши друзья
 
 
Партнёры, друзья, коллеги

banneris_pedinjas

14-6_1_6

trainyou_samopoznanie_RU

sic-lv-banner


Brunner

rezon_232x117

lwf-lv

shaolin-ru

Wushu_wulin

tunbei

cigun-lv

sporta-klubs-TEV

kenga-trans-org

AuraVideoGIF_11-10-2011

center_474

taofederation-banner-ihhrc-tao

www.IHHRC.org

Raduga2005

drikung-lv


sorig-lv
Музыка для души
Сколько гостей на сайте
We have 22521 guests online

Психология

Елена Веселаго. Всё ли расстановки, где расставляют?

There are no translations available.

hellinger_03

argaiv1221

Об отличиях метода системных семейных расстановок от других методов, где используется расстановка фигур.

Аннотация: в статье рассматриваются сходства и различия метода системных расстановок и других терапевтических направлений: психодрама, юнгианская терапия, семейная скульптура Вирджинии Сатир. Автор определяет расстановки не как метод, а скорее как инструмент, которым можно пользоваться в разных техниках и стилях работы, опираясь на различные философские концепции. Лежащий в основе этого инструмента феномен заместительского восприятия (чтения Поля) представляет собой сложный процесс, который осознанно или не осознанно ограничивается человеком, в том числе с использованием концепций из других методов психотерапии. Это создает определенную путаницу в понимании расстановок, отделении их от других направлений помогающих практики.

Принято говорить, что метод системных расстановок очень прост. Известна цитата из Берта Хеллингера: «Семейные расстановки, в общем-то, очень простой метод. Выбирают заместителей для наиболее важных участников отношений, расставляют их по отношению друг к другу и так оставляют. В процессе расстановки внезапно выявляется и показывается нечто скрытое, причем тот, для кого делается расстановка, сразу замечает то, что выявляется. Это просто» [1].

Если неспециалист окажется на обычной группе, которая названа «Группа по системным расстановкам», то он, действительно, увидит, что после короткой беседы с клиентом расстановщик выберет участников группы на роли членов семьи клиента, расставит их в пространстве, и затем они будут перемещаться, говорить друг другу фразы и к концу работы обычно придут к «хеппи-энду», где вся семья в сборе и мир восстановлен.

Внешнее наблюдение за такой картиной совершенно естественно вызывает вопросы. Первая реакция обычно связана с непониманием, что здесь происходит, а также с опасениями за клиента и всех присутствующих, т.к. участники расстановки часто проявляют сильные чувства «ни с того, ни с сего». Психологи обычно находят сходство этой работы с такими методами, как семейная скульптура Вирджинии Сатир, психодрама Якоба Морено, юнгианская работа в песочнице, тест Геринга и другие. Страсти подогреваются в связи с распространением и популярностью расстановок, проблемами с обучением расстановщиков и уровнем их квалификации, а также такими разными авторскими стилями расстановочной работы, что неспециалист в них уже не может сориентироваться.

На сегодня отсутствует четкое определение метода расстановок, принятое всеми школами. Все это делает затруднительным понимание различий между методом расстановок и «методами, где расставляют».

Данная статья - одна из попыток разобраться в этом вопросе.e.veselago

Прежде чем я начну давать определения и описывать различия, я хотела бы сделать оговорку, что не являюсь квалифицированным специалистом в области психодрамы, семейной скульптуры или юнгианской терапии. Я проходила лишь ознакомительные курсы по этим методам и никогда их не практиковала. Мое образование и практика (и то и другое очень обширное) ограничиваются только методом системных расстановок разных школ и направлений. Поэтому описывать сходства и различия методов я буду именно как расстановщик. Надеюсь получить отзывы практикующих коллег других направлений.

Начнем с определения расстановок как метода помогающей практики. Уже с этого момента возникает сложность. Является ли расстановочная работа помогающей практикой вообще и психотерапией в частности? «Это прикладная философия», - говорит сам Берт Хеллингер. Поэтому даже начальное определение метода мне придется начать с исторического пояснения. Дело в том, что примерно с 2003 года Берт Хеллингер изменил свое понимание расстановочной работы и в его исполнении она перешла скорее в область духовной практики, чем психотерапии. (Впрочем, там же находятся и направления трансперсональной психотерапии). Подробнее об истории развития метода можно прочитать в моей статье «Системные расстановки по Берту Хеллингеру: история, философия, технологии» [2]. Есть определенная ирония в том, что эта статья была опубликована именно в журнале «Психотерапия».

Тем не менее, даже после перехода работы Хеллингера в область духовной практики, остается большое количество расстановщиков, практикующих и развивающих эту работу именно как терапевтическую. Терапевтический взгляд на расстановки преобладает пока и в России. «Терапевтические расстановщики» базируются на принципах работы, сформулированных Хеллингером до 2000 года.

В этом подходе расстановки относятся к системной терапии, а в самом раннем варианте - к системной семейной терапии. Направлений системной терапии очень много, как и направлений системной семейной терапии. Нет ничего нового в том, что в расстановках человек рассматривается как член своей семьи, своей «большой системы» (социальной, религиозной и другой). Подробнее о «соседях» и предшественниках расстановок в психотерапии можно прочитать в тексте, который был написан Юлией Кондратюк для Википедии [3], а также в тексте с сайта Международной Ассоциации системных расстановок ISCA [4].

Отличие расстановок состоит в том, как рассматривается человек в контексте принадлежности к системам. Речь идет буквально о технологии, способе рассмотрения клиентской истории. Клиентская история разделяется на элементы, составляющие систему и эти элементы расставляются в пространстве.

До этого момента тоже нет ничего нового. Расставлять в пространстве членов семьи клиента стали задолго до появления расстановок по Хеллингеру. С развитием метода расстановок под системой стали понимать не только семью, но также и социальную систему, систему «внутренних частей1» и другие. И это тоже не ново. Совершенно естественно для психотерапевтов различных направлений спросить клиента, как он представляет себе своего внутреннего ребенка и предложить выбрать для этого представления либо фигурку, либо образ, «вылепленный» из другого участника группы. Как мама стоит рядом с папой? Смотрят ли они друг на друга или в разные стороны? А как ты хотел бы, чтобы они стояли? И где тогда стоишь ты? Эти вопросы совершенно естественны для работы терапевта с внутренними образами семьи, которые есть у клиента.

Отличие расстановок состоит в том, что здесь не работают с внутренними образами. Расстановки опираются на так называемый «феномен заместительского восприятия». Участник группы, поставленный на роль мамы или папы, может почувствовать в общих чертах то, что чувствует мама или папа реального клиента, даже если о нем ничего не говорилось. Даже если они мертвы. Даже если это мамина сестра, которая умерла во младенчестве, и клиент о ней сам ничего не знает - но ее можно почувствовать в расстановке через заместителей. И, что совсем уже невероятно, заместитель может показать, что «чувствует», например, квартира, оставленная в наследство. Или даже еще не построенная квартира, которую хотят купить.

Источник, из которого приходит «информация»2 , в расстановках принято называть Поле (морфическое или морфогенетическое поле, «знающее поле» и др.).

Расстановки отличаются от других методов, где расставляют, сознательным использованием информации, приходящей из Поля.

Все это выглядит достаточно непонятно или даже ошеломляюще, и первое, что происходит при столкновении с этим явлением - включение защиты. Я сейчас говорю не только о наблюдателях, а в первую очередь о расстановщиках. Первое, в чем мы нуждаемся в своем общении с Полем - это объяснение. Что это такое, как это работает? Объяснения, однако, пока нет.

И тогда многие расстановщики берут объяснения из других методов. Я называю это «переключаться в другой канал». Чаще всего это канал проективный. «Заместитель смотрит вниз, значит он тоскует об умершем». Если клиент взял на роль мамы куколку красного цвета, то речь идет о невыраженной агрессии. На роль себя клиентка берет игрушку-Бемби, а на роль своего мужа игрушку-Кинг-Конга... теперь поставим перед олененком деревце и спрячемся! Чем такая работа отличается от юнгианской работы с игрушками? Только тем, что расстановщик не умеет ее делать. Он считает, что делает «расстановку с фигурками», но с Полем не взаимодействует, находясь в проективном канале. И если при такой работе присутствует юнгианский терапевт , то он, вполне возможно, будет иметь мнение, что «расстановки - это неквалифицированная работа не обученного серьезному методу горе-специалиста». Мне такое мнение приходилось слышать неоднократно.

Проективный канал и полевой канал - это совершенно разные каналы поступления информации, хотя, возможно, они берут начало из одного источника. На своих обучающих группах я иногда говорю, что это как музыка и немое кино. Слушая музыку, мы не можем угадать картинку, а глядя на картинку, мы не можем воссоздать музыку; но если нашему восприятию доступно и то, и другое, то мы видим цельный фильм.

На своих семинарах для расстановщиков я предлагаю сложную практику, которая состоит в чтении двух каналов одновременно и обработке совпадений и различий. То, что «музыка» не попадает в такт «картинке» - это тоже информация. С ее помощью мы можем существенно улучшить свое восприятие Поля, обнаружить скрытые области в клиентской истории и, значит, помочь клиенту в обретении целостности.

Завершая разговор о расстановках с фигурками и проективном канале, я должна сказать, что расстановки с предметами вообще не являются, строго говоря, расстановками по Хеллингеру. Хеллингер их никогда не делал, они развивались параллельно и очень по-разному в практике многих расстановщиков, длительного обучения этому виду расстановок на русском языке до недавнего времени не было (моя программа стала первой). Поэтому то, что называют «расстановки с фигурками», может относиться к самым разным видам помогающих практик, выполненных специалистами различной квалификации. Строго говоря, ответ на вопрос «чем отличаются расстановки с фигурками от прочих методов, где расставляют» невозможно получить через наблюдение (потому что мы не знаем, какой именно метод мы сейчас наблюдаем у конкретного коллеги), но мы можем поговорить об этих отличиях теоретически.

Вторая причина, по которой коллегам бывает сложно определиться с различиями методов, состоит в том, что читать поле - это определенный навык. Если этот навык не включен, то человек, присутствующий на группе, просто не чувствует происходящего. Он также переключается в другие каналы, в основном это анализ и проекции, и тогда расстановочная работа видится только как очень плохо сработанная психодрама или семейная скульптура.

(В скобках замечу, что контакт клиента с Полем в это время открыт «усилиями» расстановщика, но установления этого контакта остаются вне рамок данной статьи. Зрителям войти в Поле обычно специально не помогают.)

Следующее, о чем можно говорить в контексте различий методов, это соотношение внутренних образов клиента и образов, приходящих из Поля. В психодраме клиенту будет предложено «расставить» свой внутренний образ. Например, если речь идет о конфликте клиентки с мужем, в психодраме может быть поставлено «дополнительное я» клиентки, человек на роль ее мужа, и этому человеку может быть предложено сказать непосредственно те слова, которые говорит муж в разгар ссоры. В психодраме муж говорит то, что слышит клиентка, а в расстановке муж чувствует то, что приходит из Поля. В психодраме мы работаем с реальностью клиента, в расстановке мы признаем, что существует некоторая «иная реальность», куда можно обратиться за информацией.

Конечно же, признание существования «иной реальности» также вызывает много вопросов о научности подхода, правомерности наших действий с опорой на такую «информацию», а также группы вопросов об искажении восприятия этой информации на всех этапах всеми участниками. Я оставлю за рамками статьи эти вопросы, отмечу только, что бессознательное Фрейда и Юнга регистрируется научными приборами ничуть не больше, чем Поле Хеллингера. Мне кажется, что вопросы признания тех или иных понятий сейчас лежат в области скорее социального взаимодействия с академическими кругами, чем в области доказательств. Вопросы же установления контакта с полем и искажения поступающей информации - это отдельная область для практических исследований в расстановках; изучением этой темы я также активно занимаюсь.

Мы ищем способы - как помочь себе уменьшить искажения, и как выдержать неискаженное? А это во многом относится уже к области духовной практики.

Из этого различия (внутренняя реальность клиента vs иная реальность Поля) следуют и все остальные различия расстановок и «методов, где расставляют». В терапевтической работе мы можем спросить клиента о желаемом образе, а в расстановках мы будем ждать, когда придет образ из Поля. Он может отличаться от желаемого как угодно, от полного совпадения до полной противоположности. В свою очередь факты, которые произойдут в жизни клиента, могут соотноситься с этими образами тоже как угодно, от полного совпадения до полной противоположности. Такое положение вещей, конечно, тоже затрудняет диалог и взаимопонимание между представителями разных методов. Довольно часто в адрес расстановщика звучит вопрос от коллег: «что вы тут делаете, и что потом будет в жизни клиента?»
Самый короткий ответ на этот вопрос: мы наблюдаем. Расстановки называют системно-феноменологическим подходом, и феноменология означает «наблюдение». Феноменология и непредвзятое наблюдение, конечно же, тоже не являются чем-то новым в терапии, философии и духовной практике. Я не раз слышала от терапевтов самых разных направлений, как они ждут, что что-то придет, и правильные слова или правильное решение «вдруг» возникают и могут быть переданы клиенту.

Расстановщики отличаются здесь разве что тем, что осознанно тренируют свое восприятие, потому что это их основной инструмент. А метод отличается тем, что воспринимаем мы именно расставленные в пространстве фигуры.

Здесь я еще раз хочу повторить, что техники расстановки сейчас используются очень разные: в группе с людьми, в группе с предметами, индивидуально или в группе с мелкими фигурками или напольными якорями, а также вовсе без материального носителя, т.е. в воображении 3. Каждая из этих техник может быть внешне очень похожа на другие направления психотерапии и помогающих практик, и при этом есть одно основное отличие - расстановки осознанно опираются на информацию из Поля. Сложность в различении состоит еще и в том, что полностью опираться на Поле мы не в состоянии, слишком огромна и невыносима (с любым знаком) эта информация. Мы строим себе «подпорки» и создаем технологии, чтобы ограничивать и выдерживать этот груз, и технологии эти нередко заимствованы из других методов. Таким образом, все смешивается, и все сложнее становится проводить четкую границу между методами.

Мне, как и некоторым другим расстановщикам, близка точка зрения, что расстановки - это не метод, это инструмент. Инструмент заместительского восприятия Поля. Какую мелодию мы на нем сыграем, какую работу сделаем, зависит от нашей восприимчивости, мужества, способностей, удачи, наконец. Техники и жанры могут быть разные, и ни одна из них не имеет преимуществ, но может быть выбрана в соответствии с нашими предпочтениями и клиентской историей.

С какой же целью мы используем этот инструмент? В расстановках есть понятие о Порядках - универсальных законах, которые действуют в системах. Подробнее о них можно прочитать в статье Хеллингера «Три вида совести» [5], а коротко можно сказать так: все принадлежат и всё движется. В расстановках, погружаясь в восприятие Поля, мы получаем информацию о тех и о том, что было забыто. Через свое восприятие восстанавливаем присутствие этого в жизни клиента (и «заодно» в своей жизни, и это касается всей группы). Когда в Поле клиента становится меньше отвергнутых, невоспринимаемых [им] людей, событий, чувств, его жизненная ситуация облегчается. В этой работе тоже нет ничего нового. Это медитация и духовная работа по обретению целостности.

В расстановках, в каждом их отличительном признаке, нет ничего нового. Но в целом они составили новый для широких терапевтических кругов подход, войдя одновременно и в пространство психотерапии, и в пространство духовной практики.

В заключение я расскажу историю, которая произошла несколько лет назад. Обсуждая с коллегой-психодраматистом (Леонидом Огородновым) различия расстановок и психодрамы, мы решили устроить экспериментальный семинар «Психодрама для расстановщиков». Я позвала расстановщиков и Леонид сделал психодраму. Коллеги-расстановщики, которым пришлось побывать в психодраматических ролях, потом описывали это как нечто совершенно ужасное. У них автоматически включалось заместительское восприятие, они чувствовали маму или сестру клиентки, и когда их «заставляли» говорить нечто из внутренней реальности клиентки, это переживалось мучительно, сравнимо с принуждением к лжесвидетельствованию. Играть роль и быть в Поле - это совершенно разная работа, и позднее я научилась отключать полевое восприятие, участвуя в психодраме. На том семинаре мой опыт был, однако, очень оригинальный - из разряда «черного юмора». Меня поставили в роль дерева в лесу, куда потом отнесли закапывать символически убитую маму клиентки. Как дерево, находясь глубоко в Поле деревьев, я чувствовала себя прекрасно, ожидая хорошее удобрение в корни в самое ближайшее время. Сказать это директору психодрамы я тогда не решилась. Сюжету психодрамы этот опыт никак не соответствовал, и на внешнем плане (для меня) я делала то, что говорил директор для деревьев.

Резюмируя все вышесказанное:

Расстановки отличаются от других методов терапевтических практик тем, что в них признается существование внешнего источника информации о людях и ситуациях. Этот источник именуется Полем, он доступен для прочтения, в расстановке сознательно используется полученная из него информация.

Затрудняет узнавание расстановок и четкое проведение отличий от других терапевтических практик несколько основных факторов:

Чтение информации из поля - специальный навык. Сторонний наблюдатель не всегда им владеет, поэтому неспециалисты, наблюдающие за расстановкой, нередко останавливаются на трактовке происходящего в терминах и традициях других методов, или составляют свое объяснение происходящему.
Поскольку информация из поля может быть слишком сильной или тяжелой или нежелательной для конкретного расстановщика, он может ограничивать, интерпретировать или объяснять ее, в том числе и в терминах других методов.
Расстановки используют разные техники и стили, а также основаны на разных философских платформах. С этой точки зрения расстановки можно считать скорее инструментом, чем методом. И внешне и идеологически разные стили расстановок могут отличаться очень значительно.


Я надеюсь, эта короткая статья поможет коллегам-расстановщикам и коллегам-терапевтам других направлений лучше узнавать и понимать работу друг друга. Я открыта к откликам и дискуссии по этой теме.

У цитаты из Берта Хеллингера, с которой я начала эту статью, есть продолжение:

«Это просто. Но пойму ли я на что указывает сложившийся образ? Это другой вопрос».

(с) Елена Веселаго, 2012

.......................................................................................................................................................................................................................................................................................

[1] Берт Хеллингер. Источнику не нужно спрашивать пути. Институт консультирования и системных решений. Высшая школа психологии. 2010. Стр. 186.

[2] Елена Веселаго. Системные расстановки по Берту Хеллингеру: история, философия, технология. «Психотерапия», №7 2010 г., №1 2011.

[3] Елена Веселаго и Юлия Кондратюк. О методе системных (семейных) расстановок, для Википедии.

[4] http://www.isca-network.org/FoundationsR

[5] Берт Хеллингер, «Три вида совести».

1. При составлении систем внутренних частей в расстановках используют как известные системы из других методов (такие как «внутренний ребенок», «внутренний взрослый» и «внутренний родитель» из транзактного анализа), так и создают системы под конкретные клиентские истории. Например, «та моя часть, которая боится летать на самолете» и «та часть, которая преодолевает страх и я могу летать». Пользуются также системами эзотерического происхождения (астрологические дома и аспекты, арканы Таро) что снова вносит путаницу в вопрос отнесения расстановок к «настоящей психотерапии».

2. Я взяла это слово в кавычки, потому что речь идет не о фактах, а о чувствах и состояниях.

3. Такие расстановки очень близко подходят к эриксоновскому гипнозу и другим трансовым техникам.

Материалы взяты с сайта: www.constellations.ru

Запись на расстановки в Риге: +371 26987171;   This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it


Комментарии (0)

RSS feed Comments

Написать комментарий

smaller | bigger
security image
Напишите отображаемые буквы

busy
 
Поиск по сайту
November 2017 December 2017
Mo Tu We Th Fr Sa Su
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30
Post New Event Post New Event
gleb-smirnov
ГЛЕБ СМИРНОВ
Психолог. Психотерапевт. Коуч.
Системная, семейная терапия, расстановки по методу Хеллингера.
Ведущий тренингов холотропного дыхания.
Учитель Цигун, Sheng Zhen Gong  и медитации.
Основатель портала "Самопознание".

oleg-onopchenko
Олег Онопченко
Мастер международного класса в тонгрен-терапии, цигун-терапии, тайцзи-цюань, туйна-массаже, шиатсу.


vladislav-kenga
Владислав Кенга

Психолог.
Трансперсональный психотерапевт.
Президент Международной ассоциации трансперсональной психологии и психотерапии "Сауле".
Ведущий тренингов холотропного дыхания.


20120921_171147
Психолог-психоаналитик.
Индивидуальное консультирование.
Психоаналитическая терапия.


jurij-besarab
Юрий Бесараб

Тренер по Ушу (кунг-фу).
Мастер спорта, призёр чемпионатов Европы и мира по Ушу.


andrej-troshkov
Андрей Трошков

Психолог. Консультант.
Телесно-ориентированный психотерапевт.
Ведущий тренингов и групп.


kristine-ozolina
Kristīne Ozoliņa

Praktižējošs psihologs.
Sistēmiskās ģimenes psihoterapijas konsultants.
Deju un kustību terapijas grupas.


liga-rainska
Līga Rainska

Praktizējošs psihologs.
Ilgstoša vecmātes darba pieredze.
Nodarbību cikls topošajām māmiņām.


julija-perepjolka
Юлия Перепёлка

Психолог. Консультант.
Гештальт-терапевт.


viktorija-petljak
Виктория Петляк

Психолог. Консультант.
Психодинамическое консультирование, гуманистический подход.


__MG_1725-2
Тренер по оздоровительной гимнастике.
Инструктор цигун, мастер чайной церемонии.

natalija-daugste
Наталья Даугсте

Психолог.
Телесно-ориентированный психотерапевт.
Массажист.


jelena-saplavskaja
Елена Шаплавская

Психолог.
Со-автор научных исследований.


alla-pilenok
Алла Пиленок

Психолог.
Семейное консультирование.


danil-bobrov3
Данил Бобров

Автор портала "Самопознание".
Переводчик.
Устный синхронный и последовательный перевод.
Письменный перевод.
Инструктор Цигун.
Блоггер, путешественник.